Читаем без скачивания Свидание с Рамой [Город и звезды. Свидание с Рамой] - Артур Кларк

— Тогда скажи мне вот что. Как твои люди могут меня остановить, если бы я попытался уйти от вас с нетронутой памятью?

— Это будет нетрудно. Если бы ты попытался уйти, они бы овладели твоим сознанием и заставили бы тебя вернуться…

Именно этого Олвин и ожидал и это его не обескуражило. Ему страшно хотелось довериться Хилвару, который — это было ясно — расстроился от предстоящего расставания, но он не решился подвергнуть риску свой план. Очень тщательно, выверяя каждую деталь, он снова прокрутил в уме единственный путь, который мог привести его обратно в Диаспар на условиях, которые его устраивали.

Он протянул Хилвару руку, тот крепко сжал ее, но не мог, казалось, вымолвить ни слова.

— Пойдем, встретим Сирэйнис внизу, — предложил Олвин. — Я бы хотел еще повидать кое-кого из жителей Эрли, прежде чем уйти от вас…

Хилвар молча последовал за ним в прохладу дома, а потом и на улицу, в кольцо из цветного стекла, окружавшее дом. Сирэйнис ждала их там, и вид у нее был спокойный и решительный. Она знала, что Олвин попытается что-то утаить от нее, и снова мысленно перебирала в памяти все предусмотренные ею меры предосторожности.

— Вы готовы, Олвин? — спросила она.

— Совершенно готов, — отозвался Олвин, и в голосе у него прозвучало нечто такое, что заставило ее внимательно посмотреть на юношу.

Он повернулся к Хилвару и быстрым шепотом, который Сирэйнис не могла услышать, произнес:

— До свиданья, Хилвар! Не тревожься… я вернусь…

И снова обратился к Сирэйнис:

— Я не возмущаюсь тем, что вы собираетесь совершить. Вы, несомненно, верите, что это лучший выход из положения, но, с моей точки зрения, вы ошибаетесь. Диаспар и Лиз не должны оставаться навечно разобщенными. Придет, думаю, день, когда они отчаянно будут нуждаться в помощи друг друга. Вот поэтому-то я и направляюсь домой со всем тем, что мне удалось узнать, и я не думаю, что вам удастся меня остановить.

Он не стал дожидаться ответа и правильно сделал. Сирэйнис даже не шевельнулась, но он тотчас же почувствовал, что его тело перестает ему повиноваться. Сила, столкнувшаяся с его волей, оказалась куда более могущественной, чем он ожидал, и это навело его на мысль, что Сирэйнис помогало огромное число людей. Беспомощно двинулся он обратно к дому, и на какой-то ужасный момент ему даже подумалось, что великолепный его план провалился.

Но как раз в это время сверкнул металл кристаллических глаз руки робота мягко сомкнулись вокруг него. Земля ушла у него из-под ног, и на мгновение он увидел Хилвара, застывшего в изумлении, с глуповатой улыбкой на лице.

Робот перенес его на несколько десятков футов гораздо быстрее, чем человек смог бы пробежать это расстояние. Сирэйнис потребовалось всего лишь мгновение, чтобы понять его ход, и он перестал извиваться в руках своего робота, когда она сняла контроль над его телом. Но она еще не была побеждена, и тотчас же наступило то, чего Олвин боялся и с чем приготовился сражаться изо всех сил.

В его мозгу боролись теперь две совершенно различные сущности. Одна из них умоляла робота отпустить его на землю. Настоящий Олвин, у которого перехватило дыхание, ждал, лишь вяло сопротивляясь силам, которых — он знал — ему не одолеть. Это был азартный расчет: невозможно было заранее предсказать, что робот, этот его ненадежный союзник, станет исполнять те сложные приказы, которые он ему отдал. Он сказал роботу, чтобы тот ни при каких обстоятельствах не повиновался его, Олвина, командам, пока они не очутятся в безопасности, в Диаспаре. Такова была его воля. Если она окажется выполненной, то это означало бы, что Олвин вручил свою судьбу силам, которым не страшно вмешательство человека.

Без малейшего колебания робот устремился вдоль тропы, которую Олвин так тщательно нанес на карту в его памяти. Часть сознания юноши все еще гневно умоляла, чтобы его освободили, но он уже понимал, что спасен. И тотчас это поняла и Сирэйнис, потому что конфликтующие силы в его мозгу перестали бороться друг с другом.

15

…Олвин не успокоился до тех пор, пока вокруг него снова не оказались стены пещеры движущихся дорог, Его возвращение стало ничем не примечательным повторением путешествия в Лиз. Через сорок минут после того, как он покинул станцию отправления, он оказался в усыпальнице Ярлана Зея.

Слуги Совета, задрапированные в официальные черные одеяния, которые были их формой на протяжении столетий, уже ждали его. При виде этого Комитета «по встрече» Олвин ничуть не удивился и почти не испытал тревоги. К этому времени он преодолел уже такое количество всевозможных препятствий, что еще одно не меняло дела… С тех пор, как он оставил Диаспар, он узнал столько всего, что с этим огромным знанием пришла и уверенность, граничащая с высокомерием.

Кроме того, теперь у него был могущественный, хотя и не совсем надёжный союзник. Лучшие умы Лиза не смогли противостоять его планам.

Трудно сказать почему, но он считал, что и у Диаспара дела пойдут не лучше.

— Олвин, — обратился к нему предводитель городских прокторов, — у нас есть приказ следовать за тобой, куда бы ты ни направлялся до тех пор, пока Совет не выслушает твое дело и не вынесет свой вердикт.

— И в чем же меня обвиняют? — спросил Олвин. Он все еще переживал волнение, связанное с побегом, и как-то не мог всерьез воспринимать новый поворот событий. А по поводу того, что Шут выдал его тайну, он испытал лишь мимолетное раздражение.

— Никаких обвинений не выдвинуто, — последовал ответ. — Если это окажется необходимым, то обвинение будет сформулировано после того, как тебя выслушают.

— И когда это случится?

— Очень скоро, я полагаю. — Проктор, по всей видимости, испытывал неловкость и не был уверен, как именно ему следует выполнить свою малоприятную миссию. Он разговаривал с Олвином то как со своим товарищем-согражданином, то вдруг вспоминал о долге стража и напускал на себя преувеличенную отчужденность.

Пока они шли через Парк, эскорт при этом держался в почтительном отдалении и переговаривался взволнованным шепотом, — Олвин взвешивал свой следующий шаг. Первое, что он должен сделать, это выяснить в точности, что же произошло здесь за время его отсутствия.

Ему пришлось признать, что наблюдение за ним велось весьма деликатно. К тому времени, как он добрался до своей комнаты, он почти забыл о существовании прокторов. Он полагал, что ему не помешают свободно передвигаться до тех пор, пока он и сам не вознамерится снова покинуть Диаспар, но сейчас такого намерения у него было. В сущности, он был твердо убежден, что возвратиться в Лиз прежним маршрутом будет уже невозможно. Подземная транспортная система уже, без сомнения, выведена из строя Сирэйнис и ее коллегами.